Category: мода

Category was added automatically. Read all entries about "мода".

«Комната Джованни» в Театре на Юго-Западе

«Жить без любви означает ежедневно умирать»
(8 марта 1767 г.) Аврора Дюдеван


Слышала об этом спектакле много-много лет назад.  Модные и красивые считали своим долгом видеть.
Ведь  это было некое открытие,  невозможная доселе прямая речь, нечто смелое,  и, в том числе, в контексте лихих времен – уникальное.
Очень странно. Но, вижу я,  с тех пор ничего не изменилось. Никто никуда не продвинулся, не стал прямее, честнее, добрее или искреннее. Так что этот спектакль – форпост на границе, маяк в темном океане,  и единственное послание со сцены. В своем роде.
В этой связи со значительностью и значимостью этой постановки , можно бы и не растекаться мыслью по древу впечатлений о конкретном материальном воплощении текста книги Джеймса Болдуина, одним вечером.
Ну все же..Отмечу:  атмосфера – пафосная.  Сразу обрушиваются ночь, синий свет, дым, клетки, драматическая музыка. Полная опера, финал трагедии, сейчас кого-нибудь  начнут душить прямо в постели.  Для начала поплясав. Ради исполнения ритуала.
Красивые артисты в вызывающих нарядах призваны изобразить порочных обитателей Парижа, города, как мы все уже поняли, грехов.  Тут, в баре Гийома, Дэвид (Грищенко Михаил), холодный и самовлюбленный человек без сердца, решивший стать писателем, набирается впечатлений, которых не хватает ему на родине, в Соединенных Штатах Америки. Понять можно – в Америке – папа, соседство папы мешает свободе. Он быстро нашел себе пару – холодную и красивую Хеллу (Карина Дымонт), но что-то пошло не так.  Ну или денег мало..А тут красавчик и танцор ДЖованни
(Фарид Тагиев),  тело которого – все мускулы – веревки, энергия – бешеная, а сердце – нежное. Вокруг молодых красавцев ошиваются старикашки разной степени гнусности.
Веселый Жак – Курочкин Константин  и совсем уж негодяй (в силу старости и аристократизма, наверное) Гийом – Наумов Александр. Ребята помоложе тоже собственно о себе только и думают, но лучше выглядят. Потому симпатии зрителей и читателей -  на стороне бедных и симпатичных.  Хотя -  ведь дай судьба им шанс – и могут получится все те же Жак и Гийом. Однако неизвестность их конкретного будущего, красивые движения, романтическая история, у них есть еще десяток лет побыть другими героями.
Но у Джованни голова – не холодная, кровь и энергия – все через край, потому не получится ему дожить до седины и лысины и собственного бара.
В конце трагической истории Анджело – Санников Андрей – с крыльями за спиной уводит Джованни из этого мира возможно, в мир получше устроенный. Как знать.
Если б оставили просто свечи, без ангелочков – было б элегантнее.
Но..с другой стороны. Как начали все это дело – с надрыва,  все несколько чересчур, за край, так и закончили. Без элегантности и одиночества сияющих звезд в пустом и холодном космосе.


фото Светланы Малеевой

за приглашение благодарю сообщество  moscultura
и 
atlanta_s


Сайт театра на Юго-Западе
Театр на Юго-Западе в Фейсбуке
Театр на Юго-Западе вКонтакте
Театр на Юго-Западе в Инстаграме
Театр на Юго-Западе. Канал Youtube

«Тётка Чарли» в Театре Джигарханяна

Комедия тот жанр, без которого было б совсем нелегко жить.
Старая комедия – не то чтоб как старое вино, конечно. Но вроде того.
Старая английская комедия – лучшее лекарство от много чего.
Итак, полечимся же проверенным на шкуре советского человека средством.
Сюжет все знают до мелочей. Не это главное.
Сначала главное – панк-гламур.
Джек Чесней – Алексей Лапшин и друг его Чарли Вэйкам – Володин Дмитрий
Юные джентльмены, одетые по лондонской моде 70-ых, ближе к концу этих годов. Интенсивный макияж, на грани клоунады, напоминает, что у нас тут разновидность панка глэм, а пьеса не что иное как фарс. До появления Бабса (лорда Баберлея) немного скучно, но можно рассмотреть детали сценографии. То есть велосипед (ну куда без него, как только речь про Англию, декораторы всегда втыкают велики везде), лакея (Чертков Виталий), столик, дверки странные, давайте же скорей про тетю. Хочу все знать. Как было в пьесе, на самом деле, а не по сценарию удачнейшего и очень веселого фильма «Здравствуйте, я ваша тетя», к которому много вопросов было у меня, наивной.
Тетю и лорда Баберлея в одном лице играет Железнов Михаил, и он мягок, мил, то ли тетя из Бразилии, то ли мишка Тедди. Он огромен, и платье на нем почти как у актера, для которого была сочинена пьеса Брендоном Томасом. И это классно.





Чепец, платье - черный объемный мешок, кружева, веер, и к этому всему потрясающее чувство дружбы. Очень спортивное. Как бы старший брат (или младший дядя) помогает непутевым юным родственникам жениться. Ибо на что они еще сгодятся.
Актеры в ролях отца Джорджа (Анисимов Кирилл) и адвоката Спэттинга (Ибрагим Гагиев) – блистают. Такие талантливые и такие смешные. На мой вкус, они – лучшие. Пусть даже Гагиев Ибрагим очевидно косплеит руководителя театра, это очень весело и круто.
Что касается женщин, то блистала красотой и элегантностью донна Люсия д Альвадорэз (Макарова Светлана). Такая прическа, такая походка и такое платье. Полковнику явно здорово повезло. И в былые времена, и в нынешние. Не зря берет надел.
И все мы, зрители, этому очень были рады. Лав-стори – то, что не надоедает.

спасибо,  СООБЩЕСТВО МОСКОВСКИХ БЛОГЕРОВ moskva_lublu

было весело

спасибо
pamsik



Театру - поклон
и симпатия

Сайт Театр Джигарханяна
Театр Джигарханяна в Фейсбуке
Театр Джигарханяна вКонтакте
Театр Джигарханяна в Инстаграме
Театр Джигарханяна на канале Youtube

Якуб Орлинский в "Зарядье". Joys that are pure

Контр-тенор априори должен быть идеалом. Лучше модным.
Таков и Якуб Орлинский. Нежный, тонкий, милый, элегантный. Голос - красивый, прозрачный, неплотный, естественный и камерный. Для церкви подходит или небольшого частного театра, самым наилучшим образом.
Голос Орлинского почти такой, каким создан концертный зал в Зарядье, в архитектурном смысле, конечно. Тонкие воздушные линии, много стекла, плавности, современной элегантности и технических совершенств.
Однако оркестр звучит в рамках большого зала безупречнее. 18 музыкантов Российского камерного оркестра играли стоя, дирижер-аргентинец из Швейцарии, Л. Аларкон, блестящий мастер и обаятельный человек, все исполнители, оказались приведены в единое движение силой музыки барокко. Дирижер помимо управления оркестром, исполнял партию клавесина, первая скрипка почти танцевал, а вот мастер брейк-данса Якуб Орлинский только пел и завораживал зал.
В преддверии дня рождения Генделя, во втором отделении, праздником для зала, в котором слушатели едва дышали от восторга, прозвучали Речитатив и ария Михи из оратории "Самсон" в исполнении этого модного парня, польского контртенора.
Joys that are pure. Именно.
Как известно, контратеноры в наши гуманные времена исполняют партии, изначально написанные для кастратов в эпоху барокко.
В концерте 22 февраля прозвучала редкая вещь авторства Франческо Никола Фаго,
Мотет: Tam non splendet sol creatus." Так было создано неяркое солнце" (может это о зимнем солнце?)
А нам, слушателям - как раз вполне яркое. И новое.
Кстати, Никола Фаго был женат на Катерине Сперанце Гримальди, сестре знаменитого оперного певица-кастрата Николо Гримальди, по прозванию Кавалер Николино. Вернемся к нашим зайчикам.
На бис польский контр тенор исполнил вещь, которая ему принесла международное признание: арию Вивальди Vedrò con mio diletto
"Я увижу своего возлюбленного"
Эротика.
Но Гендель все равно звучит у Орлинского лучше.
Для Вивальди, на мой вкус, нужно больше яркости, веселья, и резкости.
Якуб Орлинский раздал свои цветы - оркестру, а автографы - публике.
Просто солнце.



фото с телефона
Большое спасибо за приглашение сообществу moscultura
и  Михаилу tushinetc


Сайт Концертного зала "Зарядье"
Сайт проекта Москультура

Виктор Дени. Плакаты и графика 1920-х-1940-х годов в галерее Проун

Посетили как-то довольно необычную выставку — советского плаката, Виктора Дени.
Почитала про художника.
Вот «в 1918 году он, «очень молодой и очень больной», пришел к Луначарскому и сказал: «Мне надоело кропать своими карандашами то, что приемлемо для старого мира. Хочу посвятить свои силы революции»
Очень молодой и очень больной..хм. Луначарский помог Денисову, как дворянин дворянину, и пристроил к делу, хваля за умение отлично рисовать.
Специалисты пишут, что «сухой и элегантный штрих В. Дени не всякий сможет повторить.»
В целом, было довольно любопытно взглянуть. Но оказалось не очень-то интересно по содержанию. Хоть и сухой штрих, и элегантный, и просто, и доступно. Но все же скучновато, для политической сатиры не хватает остроты..что касается актуальности- ее как раз вполне достаточно.
Вдруг, например, плакат- «Под маской». Буржуйской, конечно.
Внезапно понимаю, что в точности такая же идея используется на плакате в Галерее Гельман, посвященном будущей Олимпиаде. Из-под маски мишки выглядывает Сталин с кровавыми клыками. И получается у современного художника страшней гораздо, по сравнению с цивильной, хоть и неприятной, (и тут опять акцент на зубы, в данном случае просто редкие), рожей капиталиста у Дени.
Кроме того, по всему выходит,что Виктор Дени- не только советский график, первый в своем жанре, он - классик.

дени

маска

na_mogile_kontr-revoluzii-deni

Уильям Клейн в МАММ в 2012 году

В рамках «Моды и стиля в фотографии» познакомились с уличным фэшн-фотографом Уильямом Клейном.
Яркий такой, ироничный дядя, хотя запомнилось совсем немногое из фотографий с выставки.
Зато биография заинтересовала. Обычная такая счастливая биография баловня судьбы, особо и не пробивавшегося снизу, а все само как-то получалось, и давалось в руки..
Детство. Нью-Йорк. Бедная семья еврейского портного, но для этого мальчика шить брюки не любопытно, так что его второй дом — музей современного искусства. Он, этот мальчик — шустрый, живой и умный, растет и вырастает; только вырос - как настигает его трудный опыт, то есть служба в армии, после чего — неожиданный подарок за солдатскую лямку : не в пример другим, Клейн получает грант на учебу в Сорбонне. И — вуаля - Париж, свобода, француженка-жена, искусство, тут же Фернан Леже и Мэн Рэй — и оба благосклонны, дружат-помогают. Клейн обучается скульптуре, лепит всяко-разно, а также сооружает фрески, и - вдруг — очередное чудо — «появился» фотоаппарат, и это событие стало для него явленьем «бога из машины».
У.Клейн не сразу отбросил скульптуру, взяв фотоаппарат; поначалу использовал светочувствительные материалы для скульптур, фотографировал их в движении (все это в парижской студии Фернана Леже). В процессе работы увлекся съемкой, снимал-снимал, снимал-снимал, и — снова чудо, и снова счастье и сюрприз - в 1954 году работы Клейна увидел, совершенно случайно, конечно, зашедший в студию, арт-директор нью-йоркского Vogue, Александр Либерман, который был немало впечатлен, и тут же полюбил работы Клейна страстно и навек, так, что предложил ему профессиональный контракт фэшн-фотографа. Ах, нет. Сначала место заместителя для Клейна предлагалась, но поскольку он резко отказался от очередной счастливой доли, вовсе не желая просиживать стул в офисе, и замещать Либермана по неинтересным поводам, тогда как нужно художнику в то время одно - фотографировать, причем не одежду. В ответ на отказ Либерман проникся творчеством У.Клейна еще глубже, увидел в его работах именно тот свежий взгляд, которого, как ему казалось, недоставало в журнале в тот период. Пусть упрямый Кляйн хочет снимать Нью-Йорк, не просто, а совершенно по-новому. И он будет снимать - а профинансирует это занятие Vogue; так что Кляйн, никогда до того не имевший дела с фэшн-фотографией, обязался все ж поснимать и моду. Недурно!
В это время Клейн снимать не умел, по крайней мере в студии, профессионально, и даже не собирался этому учиться. Так что пришлось ему тренироваться на плэнере, снимать картинки с девушками в модных туалетах на улице. Модели резво заскакали по улице, новая тенденция, так новая, а новоиспеченный фотограф- как бы нехотя- за ними.

Так что, если суммировать впечатления от того, что привнес Клейн в искусство фэшн-фотографии - получится следующее: отказ от композиции и технического совершенства снимка в пользу его спонтанности и естественности. «Изображение на его снимках часто было размытым или не в фокусе, отпечатки казались излишне жесткими и контрастными, местами они были ближе к графике, чем к фотографии. Повышенная зернистость его отпечатков объяснялась тем, что во время съемки фотограф не пользовался экспонометром, полагаясь на собственный опыт, и негативы зачастую были переэкспонированы или недодержаны. В итоге изображение получалось грубым, нервным.»
Кляйн не только не любил студийной работы с моделями и одеждой, он совершенно не собирался все это полюбить. Весьма вызывающе для человека, живущего за счет модной фотографии. Именно его недостаточный интерес к миру большой моды, ироничное отношение позволили ему занять свое место в мире большой фотографии.
При этом Кляйн получил и деньги, и славу, и возможность реализовать свои идеи.
Мне, например, понравилась шляпка на одном из фото. Ну и сама фотография — вовсе не плоха.

клейн

клейн1

клейн2

клейн3

клейн54

Стивен Кляйн. Капсула времени

Эта работа — как раз в прихожей Гаража располагалась; неплохой аперитив перед принятием на грудь основного горячительного, М. Абрамович, например. Сидишь себе в кафе гаражном, всего лишь кофе на столике, или бокал бельгийского, и тут же неспешно наблюдаешь, как на голубых экранах прекрасную и еще молодую Амбер Валетту Стивен с истинным удовольствием неплохого художника старит, безобразит и велит задуматься о страшном будущем. «..в мехах, помаде, мол, прическе сложной, будешь ты стара и некрасива» Да, все там будем, хочется ответить на это роскошное по форме, но совсем несвежее посланье, и поспешить к творениям поинтересней.
Хотя есть у Кляйна, между прочим, классные работы, и их много. И это все фэшн.
Амбер Валетта в январском вог usa, например. Или парочка на раскладушках..это ж прелесть.