Category: происшествия

Category was added automatically. Read all entries about "происшествия".

«Саломея» Р.Штрауса в Новой опере, «скерцо со смертельным исходом»

Экспрессивная вещь.
По пьесе Оскара Уальда либретто оперы. Всегда считалась скандальной, но и имела успех. Рихард Штраус построил себе дом в Гармиш-Партенкирхене за счет доходов от представлений «Саломеи» в разных оперных театрах. Разве что в Метрополитен-опере банкир-попечитель Дж.Морган сумел воспрепятствовать исполнению. Так что из Нью-Йорка денежек не поступало.
Но не только неблагодарные зрители, но и исполнители не радовались в те времена опере Штрауса. Называли ее неисполнимым и безнравственным произведением. То есть Дон Жуан – норм, а вот Саломея – безнравственная. Даже первая исполнительница главной роли, артистка М. Виттих, вначале заявила: «Я не буду это петь, я порядочная женщина». С другой стороны, что она пела: Пенелопу, Зиглинду и прочее. Однако помнят ее теперь за Саломею.
Которую она спела в 37 лет, обладая статной фигурой и мощным голосом.
На сцене Новой оперы Саломею пела Наталья Креслина. Черные кудри, стройная фигура, красивый сильный голос. Ведь ей нужно представить слушателям образ эротической экзальтации. И она справляется. Столько звука, яркого и нежного, в ее горле. Платье – желтое, принцессе Иудеи (и Малой Армении, кстати) – 16 лет. У нее есть:
-Красивый стройный паж, в смокинге, контральто, на выбор, блондинка или брюнетка (с балкона я разглядела только стройный силуэт на шпильках)
-Мать Иродиада – Маргарита Некрасова – меццо-сопрано, устрашающая своим прошлым любого, кроме мужа своего, Ирода (тот даст фору, потому Иродиадой его не напугать), поет и душит, все супер-профессионально
-Ирод, отчим, которого она влечет, уж лысина супруги перестала развлекать царя, он стол огромный накроет для мудрецов – толкователей Талмуда, и для исполнения танца Семи покрывал, и заодно за день рожденья. Поет Ирода очень яркий артист – Дмитрий Пьянов. Затмить всех остальным ему легко. В любом спектакле Дмитрий – самый интересный. Наверное, это харизма.
А нет у Саломеи Иконаана. Вот в чем ее проблема. Придется экстатические клики про красный рот и остальные вещи, слушать не один раз. Саломея Наталья Креслиной не убоится принять подарок на блюде серебряном. Просить пришлось немало. Во-первых, Иконаан упирался как мог, возглашая против развратных женщин. Нам он надоел, но не ей.
Любовь сильнее смерти (а опера сильнее просто драмы)
Касаемо оркестра: Валторны воют в оркестровой яме, что волки ночью. Про скрипки и говорить нечего, ужас наводят экзистенциальный, возя смычком и тыкая им в сердце.
А про танец – не скажу ничего. Боюсь.

благодарю за приглашение сообщество moscultura, и блог tushinetc

фото с сайта театра



Сайт Новой оперы
Сайт проекта Москультура

"Нет смерти для меня" Рената Литвинова

Фильм -интервью с 5 актрисами сталинского времени.
Татьяна Окуневская, Лидия Смирнова, Нонна Мордюкова, Вера Васильева и Татьяна Самойлова.

Не скучный, потому что каждая великолепная старушка преподносит себя в своей манере, и понятно, что она - звезда навсегда. Даже если снимают в кино уже других, прекрасных и сговорчивых.
Впрочем, каждому интересно свое.
Мне, например, понравились манера и образ Лидии Смирновой, не так я себе представляла сваху из "Женитьбы Бальзаминова"



А вот Окуневская, при всех атрибутах и где-то скандальной, где-то трагической истории, довольно жалкая, в розовой кофточке, фантазиях. Грустно смотреть.



Самая закрытая и загадочная из пятерых- Вера Васильева. Столько достоинства в этом преподнесении себя миру.

Collapse )

"Черное зеркало". Я скоро вернусь

Тема интересная
Возможности будущего исследованы в этой серии, по части возможностей загрузки индивидуального сознания в компьютер, и фактического бессмертия по факту этой загрузки
Скепсис авторов по отношению к идее проявлен довольно очевидно.
Как всегда, постоянно немного страшно смотреть на все это.
Актриса (Хейли Этвелл) не понравилась, деревянко в своем роде.
а вот Донал Глисон как Эш - очень. Пара из них вживую никакая, а вот когда один - мертв, вполне годится. Однако в фильме, похоже, внушается обратное. И кукла отправляется на чердак, ненужная копия, ибо совершенства человеческой личности не достичь простым физическим сходством. Раз в год с копией отца может общаться дочь умершего человека.
Ужас не ужас, а интересно, когда получится осуществить подобное

Гюмри в марте

Предстал не прикрытым еще весенней зеленью или цветущими садами, но прекрасным, древним и необычным городом.
Здесь все - иное: здания, рынки, церкви
сочетание красного и черного туфа, трещин от землетрясения

Collapse )

Les ripoux 1984

Старый французский фильм. Комедия
Так раньше называли идеальное кино.
В советском прокате "продажные" получили название Откройте, полиция!
И пересматривался мильон раз
Сейчас не то.
Но все равно - пересмотр не повредит никому, напротив, и любопытно, как в 80-ых годах смеялись над полицией, без страха вроде б,
хотя это ж сатира почти, пусть и с романтическим финалом: торжественная встреча из тюрьмы старого инспектора, слезы умиления, невинная радость; плюс спасибо, что без насилия и другой тьмы бывает в кино про поимку наркодельцов
Клод Зиди, любили, и будем продолжать в том же духе.
Посмотреть что ли "Откройте, полиция два и три" или не портить невинную радость..

"Смерть Банни Манро". Автор сей печальной повести - Ник Кейв

Мрачный Ник Кейв и книга его такая же. Написана хорошо, и ужасно достоверно. Так кажется.
Гадкая, страшная, безнадежная. Бытовуха, проблемы с алкоголем, английский курорт Брайтон и его житель Банни,
что назвается распущенный и глупый, обычный человек, на самом деле.
Миллионы таких кроликов.
И я их боюсь. Их, а не Вирджинию Вульф.

"Банни, спотыкаясь в темноте ванной комнаты, пытается нащупать на стене выключатель. На часах мертвое время — то ли три, то ли четыре — проститутка оплачена и отправлена. Банни один, ему не спится — и колоссальное похмелье настигает его как раз в тот момент, когда он, скрепя сердце, решается предпринять вылазку за снотворным. Возможно, таблетки остались в ванной — Банни надеется, что шлюха их не обнаружила. Наконец он находит выключатель, и флуоресцентные трубки с гудением и гулом просыпаются. Банни подходит к зеркалу с его безжалостным освещением и, несмотря на отравляющий жар и трепет похмелья — вонь из пересохшего рта, серое лицо, налитые кровью глаза и разрушенный начес на голове, — остается вполне доволен увиденным"

Дэмиен и смерть

Дэмьен Хёрст, пока учился, часто посещал морг. И правильно.
В весьма современном художественном колледже, который он также посещал, обучаясь, не требовалось умения рисовать. Тоже верно, ибо простое рисование не актуально и не востребовано.
Д.Хёрст же - художник - миллионер, или миллиардер даже, потому естественно создает то, что хорошо продается.
Это же не недостаток. Работы Хёрста - впечатляющи, не только суммами продаж, они способны вызывать эмоции. То, что нужно человеку, как правило.
Самая знаменитая вещь, где только не цитируется - "Физическая невозможность смерти в сознании живущего"
акула в формалине

без этой акулы теперь вообще нельзя; она - это все то, что нужно знать о современном искусстве.

Collapse )

ЦиМ, спектакль «Спасти Британию», девять рассказов о рыцарях Круглого Стола

Эпос, как известно,  полагается рассказывать. Это всегда устная импровизация на тему  древнего героического мира.
В тот раз, теплым весенним вечером, в здании культурного центра «Дом на Патриарших»,

photo 006.jpg

photo 004.jpg

photo 003.jpg


истории о рыцарях Круглого стола нам рассказали пять актрис,

photo 009.jpg

и, уже после всего услышанного, я поняла, что почти разобралась в этом сонме важных рыцарей и их бесконечно нравоучительных историях.


photo 010.jpg

-Еще я вспомнила их забытые имена, их подвиги, и выучила новые,  конечно,  это было интересно.
Формула  эпического вечера на Патриарших оказалась примерно такой – «Шла война, все воевали с друг с другом и не могли остановиться», и еще была одна, про причину гибели Британии -  обычно называется причиной страсть Ланселота и Гвиневеры, а здесь нам рассказали, что один рыцарь  не смог простить Ланселоту гибель своего третьего брата, потому Британияи  погибла.  В любом случае, рыцарь Ланселот – и повод, и причина столь грустного конца.
Среди пяти рассказчиц мне были доходчивей рассказы в исполнении Ольги Злодеевой и Люсьены Любимовой

-Еще понравились общие названия историй:

1. История о человеке, который придумал рыцарский подвиг — но не спас даму.
2. История о том, кто ни в чем не был виноват — но стал управляющим.
3. История о том, кого несправедливо обвинили в предательстве.
4. История о лучшем друге.
5. История о том, кто хотел стать лучшим рыцарем мира.
6. История о том, кого все любили.
7. История о человеке, который не простил своего брата.
8. История о том, кто был во всем виноват.
9. История о том, кто достиг Святого Грааля.



Ну и стаканы, конечно. Граненые, на подносе, и в них налито жидкости чуть-чуть на дне.

photo 007.jpg

Наверняка, этот аксессуар для удобства рассказывания, горло промочить, и вообще, знак застольной беседы.
Но мне увиделся в них яд.
«Выпей яду, о фея,  и говори, пока не подействовал»

Что показалось мне недостатком – так это  отсутствие арфы.
Эпос в былые времена часто распевался, и сопровождался игрой на арфе или виоле. Уверена, что звуки арфы или виолы вполне могут послужить и сейчас к украшению и прибавлению смысла происходящему.

mosblog, http://meyerhold.ru/

Жозе Сарамаго. Коммунист, гуманист, и португальский «магический реализм». Год смерти Рикардо Рейса.

Сурово усыпляющая проза, тягучая, подробная, насыщенная солью ежедневности.
Сюжет как сюжет. Правда, время лихое: 1936 год. И вдруг некий Рикардо Рейс, португальский доктор, 16 лет проживший в Бразилии, возвращается на родину и поселяется в дорогом отеле «Браганса». Прибыв, он из газет узнает, что умер поэт Фернандо Пессоа, причем в некрологе отмечено совсем уж странное обстоятельство - у поэта было множество гетеронимов, «другого я», и одним из них является Рикардо Рейс.
Вот это фантастическое допущение и внедряется в предель но бытовую ткань романа. Ведь на самом деле Рикардо Рейса никогда и не было на свете, но, по воле автора, Рикардо Рейс и Фернандо Пессоа общаются даже обедают..
Все в жизни гетеронима поэта описано столь мучительно подробно, что и врямь покажется самой настоящей реальностью и правдой. До Второй Мировой войны еще 3 года, но уже такая насыщенность предчувствиями и напряженностью бытия. В Испании - революция, да и в Португалии, наверное, идет к тому же. Фашизм всем близок здесь становится.
Личные отношения здесь описаны столь же детализированно и подробно, сколь воссоздание мира, в который привнесен Рикардо Рейс. Любая мелочь достойна абзаца, а то и целой главы. Тут вам и телесная связь с Лидией-служанкой, и духовно-любовная с дочерью доктора Сампайо, Марсендой, девушкой с больной рукой. Душа и тело в негармоничном союзе с доктором.
Сам Рикардо Рейс предстает во всех подробностях. Он - безумно одинок и чувствуеть, что смерть не за горамин. Не женщины способны украсить его жинь, но ожидание прихода мертвого поэта Фернандо Пессоа.
Зыбучие пески постоянного философствования Сарамаго утягивают без возврата читательский мозг.
Вот например аткой пассаж:
«Новый год был отмечен тем, что начался с череды смертей: разумеется, всякий год прибирает все, что ему полагается — когда побольше, когда поменьше, ну, бывают, конечно, года особо урожайные — это когда приходятся на них войны или эпидемии — а бывают ничем в этом отношении не примечательные и не выдающиеся, но согласимся все же, что нельзя считать год вполне обычным, если за несколько первых его недель переселилось в лучший мир столько отечественных и иностранных знаменитостей: речь сейчас не о Фернандо Пессоа, который уже довольно давно ушел в те края, откуда, по весьма распространенному мнению, нет возврата, и никто ведь не знает, что иногда он все же оттуда возвращается — нет, мы имеем в виду Леонардо Коимбру, разработавшего теорию креационизма, Валье-Инклана, сочинившего «Романс волков», Джона Гилберта, сыгравшего в фильме «Большой парад», Редьярда Киплинга, написавшего «Если» и — last but not least — английского короля Георга V, единственного, кто гарантировал, что его место пустовать не будет. Случались в том году и другие несчастья, пусть и меньшего калибра — ну, например, какой-то бедный старик в результате разыгравшейся бури оказался заживо погребенным, или вот, скажем, прибыли к нам из Алентежо двадцать три человека, которых покусал бешеный кот, прибыли, выгрузились — черные, как стая воронов в обтрепанных перьях — старики, женщины, дети, первая в жизни фотография, они даже не знают, куда следует смотреть, устремили взор куда-то в пространство, несчастные бедолаги, и это еще не все: Ох, сеньор доктор, это еще не все, вы же не знаете, что в ноябре прошлого года умерло в главных городах округа две тысячи четыреста сорок два человека, в том числе и сеньор Фернандо Пессоа, это не много и не мало, беда в том, что детей в возрасте до пяти лет было среди них семьсот тридцать четыре души, и если такое творится в крупных городах, то представьте себе, что же происходит во всех этих деревнях, где бродят взбесившиеся коты, только и приходится утешаться тем, что среди ангелов небесных теперь так много португальцев.»
или финал:
«И тогда раздался стук в дверь. Рикардо Рейс побежал открывать, уже простирая руки, чтобы принять в объятия плачущую женщину, но на пороге стоял Фернандо Пессоа. Ах, это вы. Вы ждали кого-нибудь другого. Если вам известны недавние события, вы легко сообразите, что я ждал не вас, помнится, я рассказывал, что у Лидии есть брат, который служит во флоте. Он погиб? Погиб. Они вошли в спальню, Фернандо Пессоа присел в изножье постели, Рикардо Рейс — на стул. Стало совсем темно. Так прошло полчаса, было слышно, как выше этажом мерно стучит маятник. Странно, подумал Рикардо Рейс, я не помню этих часов или услышал их в первый раз и забыл. Руки Фернандо Пессоа сложены на колене, пальцы переплетены, голова опущена. Не меняя позы, он произнес: Я пришел сказать — мы больше не увидимся. Почему? Мое время истекло, помните, я говорил, что мне отпущено только несколько месяцев. Помню. Ну, так вот, срок минул. Рикардо Рейс подтянул узел галстука, надел пиджак. Взял с тумбочки «Бога лабиринта», сунул книгу под мышку, сказал: В таком случае, идемте. А вы-то куда? С вами. Вы должны остаться здесь, дождаться Лидию. Я сам знаю, что и кому я должен. Чтобы утешить ее в ее тяжкой утрате. Я ничем не могу ей помочь. А книга-то вам зачем? Я так и не успел дочитать ее, хотя времени было в избытке. Больше времени у вас не будет. Теперь времени будет сколько угодно. Вы ошибаетесь, умение читать — это первое, чего вы лишитесь. Рикардо Рейс раскрыл книгу и увидел непонятные значки, черные черточки, грязную страницу. Да, читать трудно, сказал он, но я все же захвачу ее с собой. Зачем? Избавлю мир хоть от одной загадки. Они вышли из дому, и Фернандо Пессоа еще заметил: Шляпу не взяли. Вы лучше меня знаете, что там шляпы не носят. Они постояли на дорожке в саду, поглядели на бледно светящуюся реку, на угрожающе нависшие горы. Что ж, идем, сказал Фернандо Пессоа. Идем, сказал Рикардо Рейс. Адамастор не обернулся, чтобы взглянуть на них, ему казалось, что уж на этот раз он сумеет издать громовой крик. Здесь, где кончается море и ждет земля.»